Новокузнецкое городское телерадиообъединение

Армейский альбом

// Автор: Татьяна ШИПИЛОВА

В жизни случается так, что талант, заложенный в человеке, дремлет до поры до времени. Пока не случается в судьбе времени «Ч», когда – или пан, или пропал. Когда к жизни, пусть и в довольно зрелом возрасте, возрождают неожиданно проснувшиеся творческие способности. И тогда человек, ведомый дремавшим в нём талантом, дни и ночи напролёт, забывая обо всём, корпит над созданием произведений – будь то на бумаге, холсте, в глине или на дереве. Так произошло и с новокузнечанином Михаилом Василенко, мастером резьбы по дереву, выставка которого под названием «Анималистика в дереве» открылась на днях в отделе искусств библиотеки имени Н.В. Гоголя.

 «Так фактурно! Так живо!»

Как известно, резьба по дереву возникла ещё в древние времена. Первобытные люди вырезали из него зверей и птиц и поклонялись им, считая, что вырезанные фигурки приносят в дом счастье, отгоняют всякую нечисть, оберегают хозяев жилища от несчастий. Постепенно родился такой жанр искусства, как анималистика, в котором важнейшим объектом изображения выступают животные. И дерево как никакой другой материал обладает пластическими свойствами и выразительной структурой, потому наиболее подходит для анималистической пластики. Героями произведений такой скульптуры чаще всего становятся звери и птицы – как и в экспозиции Михаила Василенко, представленной в Гоголевке. Здесь и медведь, который старательно пытается залезть на кедр; и мирно и в тоже время величественно отдыхающие в паре лев и львица; и танцующая, выделывающая замысловатые па изящная цапля; и коршун со своей безмолвной и сдавшейся на милость судьбе добычей – сникшим в когтях крылатого хищника тушканчиком; и вдохновенно поющий скворец, сидящий на расцветшей весенней яблоневой ветке; и суровый филин со светящимися в темноте глазами-фонарями, бдительно охраняющий ночной лес; и мягко ступающий по земле гибкий леопард; и многие другие животные и птицы. На выставке представлено 16 работ, которые вызывают живой интерес у посетителей отдела искусств. Вот какой отзыв написала в «Книге пожеланий» одна из посетительниц Олеся Логунова: «Очень необычные и интересные работы! Трудно сдержать желание потрогать каждую, так фактурно и живо они выглядят! Я очень впечатлена этой анималистической экспозицией!»

Живыми, готовыми вот-вот вспорхнуть, смотрятся вырезанные мастером птицы. Как признаются резчики по дереву, «птичьи произведения» – это особый вид работ, прекрасно поддающийся пластическому решению. Дерево, при вдумчивом подходе и тщательном исполнении автора, выгодно подчёркивает их природную порхающую красоту. Стилизация оперения придаёт образу дополнительную декоративность, а компактный объём материала благодаря своему строению – плавной округлости природной цилиндрической формы – соответствует тем же объёмам животного. Поэтому своими структурными данными дерево тоже особенно близко пониманию характера зверя – жителя лесов и пустынь.

Убрать всё лишнее

– Резьба, которой я владею, носит название горельефной. Это очень выразительный и декоративный вид, в котором выпуклая часть изображения – фигуры птиц или зверей – выступают над плоскостью деревянного фона. Проще говоря, я беру резец и, вырезая, вынимаю из этого куска всё лишнее. Особенно люблю работать с кедром, – рассказывает мастер, в доме которого по стенам висит множество заготовок и уже готовых произведений. «Вот, к примеру, законченное изображение тарпана – парнокопытного, который в начале ХIХ века был полностью истреблён. Сейчас его нет на земле», – проводит экскурсию по своей, теперь уже домашней выставке, мастер, произведения которого успели побывать и завоевать признание на выставках разного уровня во многих городах страны, в том числе в Москве.

Василенко создаёт свои удивительные работы на обычной табуретке с приспособлением, которое крепко, как в тисках, держит кусок дерева, чтобы деревянная основа не елозила и не прыгала при резьбе. Вырезать своих пташек и зверушек Михаил Василенко стал после того, как пришёл из армии, поработал в забое в шахте, а затем устроился плотником в 22-ю школу. Там в мастерской он и попытался вырезать своё первое деревянное изделие – необычного вида маску. Получилось! Маска до сих пор в качестве оберега на удачу висит на самом видном месте в его однушке, которая одновременно служит мастерской. Вдохновением при создании множества произведений мастера стало его увлечение рыбалкой и охотой. «Но охота – это так: лишь бы выбраться из города и быть ближе к природе, которую я очень люблю. Природа она, вдохновляет на творчество, вселяет желание жить и творить», – говорит Михаил, и тут же экспромтом читает стихотворение собственного сочинения, в строках которого над головой под порывами ветра шумят пихтовые ветки, а сквозь их лапы виднеется синее небо. Надо сказать, почти вся наша беседа проходила на поэтической волне: я задавала Михаилу вопросы в прозе, а он частенько отвечал мне тут же пришедшим на память собственным четверостишием.

Начало всему – армия

Увлечение стихами и творчеством у Михаила Василенко берёт своё начало в армейской жизни. В 1978 году он был призван на службу на пограничную заставу возле дальневосточной бухты Валентино Лазовского района. Охранять пришлось границу протяженностью пятьдесят с лишним километров. Службу несли возле Сихотэ-Алинского заповедника, в котором водился тигр. А также возле заповедника «Кедровая Падь», где жил редкий леопард. И потому егеря просили пограничников быть осторожнее и осмотрительнее. Кроме этих «зверушек», никаких опасностей в жизни пограничников в течение двух лет службы, как признаётся Михаил Михайлович, не было. Граница здесь была настолько крепка, что никто не решался её нарушить. «В пограничные войска брали самых дисциплинированных – тех, у кого ни одного привода в милицию не было. Несение дежурства в наряде длилось сутки: начиналась в восемь часов вечера и заканчивалась на следующий день в это же время. Кроме того, меня, что прошёл школу сержантского состава, назначили помощником замполита части. И поскольку я хорошо рисовал, вменили в обязанность оформлять и содержать в порядке Ленинскую комнату. А ещё я занимался секретной связью, и в моём ведении была комната, в которую, кроме меня, никому не было позволено заходить», – отмечает бывший пограничник, на память о воинской службе у которого остался вместительный армейский альбом. С множеством фотоснимков и рисунков Михаила, а также с девизом, что украшал стены Ленинской комнаты, которой он заведовал и с оформлением которой на одном из пограничных смотров-конкурсов занял первое место среди остальных 28-и Ленинских комнат. «Граница – не только географическое понятие. Она неизмеримо проходит через каждое сердце парней, отслуживших на ней!» – замечает Михаил.

Семейная реликвия

– Мне в жизни повезло. Перед моими глазами всегда был пример моего отца Михаила Фёдоровича, танкиста, участника Великой Отечественной войны. Воевал он под Москвой, под Оршей. Был ранен. С войны пришёл, имея множество наград, в том числе медаль «За отвагу». Я до сих пор жалею, что более подробно не расспросил о его военных путях-дорогах. Да он и не любил рассказывать об этом», – признаётся Михаил и показывает мне потрёпанную временем, побывавшую вместе с её владельцем-танкистом в боях записную книжку в светло-коричневой обложке с пожелтевшими листками, на которых карандашом записаны слова песен о любви и войне, датированные 1942 годом. Одна из них – про ту самую землянку, где «в тесной печурке бьётся огонь».

– Отцовская записная книжка наравне с моим армейским альбомом – наша семейная реликвия, которую я бережно храню, – подчёркивает Михаил. Он тоже по примеру отца завёл свою армейскую записную книжку, в которой так же записаны стихи и песни о любви и ожидании, о пограничной службе. Бесхитростные строки из неё перекликаются со строками стихов из записной книжки отца-танкиста: «Отгремела проверка вечерняя, Нам в поход собираться пора. Что ж ты, милая, смотришь невесело, Провожая меня в те края?»

Фото из домашнего архива Михаила Василенко и Марии Коряга


Просмотров статьи: 53