Новокузнецкое городское телерадиообъединение

«Стрелки» по поводу Белки

// Автор: Анастасия Зяблицкая

В нашу редакцию нередко приходят не только жалобы, но и письма-исповеди, в которых читатели пытаются рассказать о тех или иных случаях, либо жизненных ситуациях, с которыми им довелось столкнуться. На днях такая исповедь пришла от новокузнечанина Владислава Кузьмина. В предисловии к ней он говорит, что его случай из той категории, когда «бесплатный сыр может быть только в мышеловке». О том, какие в судебной системе нашего города, порой, случаются казусы. А также в очередной раз предупредить: как можно меньше доверять, казалось бы, знакомым людям, под доброжелательной личиной которых может скрываться ничем не оправданная злость и неимоверная жадность. И хотя с тех пор прошло несколько лет, эта история по-прежнему не даёт ему покоя.

– Началась эта судебная эпопея с того, что я, по роду своих увлечений заядлый охотник, прогуливал однажды своего щенка в парке имени Гагарина, – пишет Владислав Иванович. – Здесь я и познакомился с Марией Никаноровной, хозяйкой двух собак – Белки и эрдельтерьера Вестина.

Белка заинтересовала меня тем, что не была похожа ни на одну из известных мне пород собак, а также, как охотника, своим поведением. Она часто гуляла где-то в стороне от других собачатников с их питомцами и постоянно копала мышей, иначе «мышковала». При случае я поинтересовался у хозяйки, какой породы эта самая Белка? На что мне был дан ответ, что «эту дворняжку» они подобрали из жалости в этом же парке, где она бродяжничала ещё щенком.  И теперь им приходится содержать двух разнополых и разнопородных собак, что создаёт немалые проблемы семье. Некоторое время спустя, промучившись, хозяева Белки предложили забрать «эту дворняжку» мне: дескать, «вы строите дом, вот и пускай она живёт там у вас на свободе». И я решился временно приютить Белку с условием испытания её на охоте. Если в ней, действительно, живёт охотничий азарт, заберу Белку окончательно. Так и решили.

Добравшись до одной из деревень Новокузнецкого района и оставив там машину на постой, я вместе с собаками пошёл в тайгу к моей охотничьей избушке. Следующим утром вместе с собаками – Чипом и Белкой – вышел на охоту. Вместе с нами пошли ещё два заночевавшие в избушке охотника. Недоверчивая по природе Белка (возможно, сказалось и былое бродяжничество) сразу же облаяла незнакомцев. На охоту она, поначалу рванув вслед за нами, вдруг тут же развернулась и осталась у избушки. Это был её выбор. Заставлять силой идти пока ещё не привыкшую ко мне собаку – у меня не было возможности. Позднее меня обвинят в том, что я сразу же не привязал Белку возле избушки. Но ведь я вёл её на охоту, а не для охраны нашего таёжного жилища!

Вечером, вернувшись с охоты, Белку возле избушки мы не обнаружили. А шедший весь день обильный снег и вовсе скрыл какие-либо следы. Не появилась она и на следующий день. А снегопад всё продолжался, по-прежнему скрывая любой намёк на направление – куда могла бы податься наша несостоявшаяся охотница. Никаких разговоров и намёков о её пребывании не было и в деревне. Пришлось возвратиться домой. Расстроенные пропажей Белки, хозяева, несмотря на заваленную снегопадом дорогу, стали настаивать на продолжении поисков. Так мы и сделали. Безрезультатно. Наконец, погоревав, совместно мы пришли к выводу, что Белку, видимо, кто-то подобрал и увёз. На этом вроде и успокоились, решив, что у беглянки, видимо, всё-таки нашёлся новый хозяин.

Однако, как оказалось, не тут-то было! Мария Никаноровна стала постоянно обивать пороги моей квартиры, обвиняя меня в укрывательстве «охотничьей» собаки. Потом пошли угрозы «выдернуть ноги моей собаке» и расправиться с моими детьми. Набрасывались на меня с кулаками. Заявлялись с расспросами обо мне даже к моей старенькой маме. Я понял, что, откликнувшись на просьбы о приюте Белки, поступил довольно опрометчиво, из-за чего и попал в дикую историю. Говоря криминальным языком, по поводу Белки мне устроили настоящие «стрелки».

Вскоре по поводу потерянного ими «имущества», как было заявлено в исковом заявлении, они подали в суд, запросив с меня 18 тысяч рублей. Представили даже неизвестно откуда взявшиеся документы по поводу того, что щенок «породы лайка» был приобретен за пять тысяч рублей. Хотя эксперты-кинологи на суде утверждали, что породистые щенки в то время стоили не больше полутора тысяч. Затем сумма иска возросла до 27(!) тысяч рублей. Как известно, аппетит приходит во время еды! В неё якобы вошли деньги за подачу объявлений и содержание потерявшейся собаки. То, что мне приходилось выслушивать от заявителей на судебном заседании, было, по сути, «бредом сивой кобылы», в моём случае «бредом собачьим».

Наконец, после выступления экспертов-кинологов сумму скостили. Видимо, побоявшись наказания за дачу ложных показаний и за фальсификацию документов. Но мне так и не удалось доказать, что собака не была приобретена ими за пять тысяч рублей в качестве чистопородной лайки, а, как признавалась когда-то хозяйка Белки, «эта дворняжка была подобрана из жалости на улице». Деньги моей семье пришлось выплатить. Из всего происшедшего я вынес урок, с рассказом о котором обращаюсь к читателям. Если вам даром что-то отдают – требуйте, чтобы всё это, в том числе и стоимость «подарка», были подтверждены документально. Чтобы в случае его утраты или порчи, вам не предъявляли потом каких-либо финансовых претензий. А на вопрос: « За что я отдал пять тысяч рублей: за дворняжку Белку, которую мне даром отдавали, или это цена совести людей мне её презентовавших?» –  ответьте сами.


Просмотров статьи: 31