Новокузнецкое городское телерадиообъединение

«Это просто новая болезнь, и я не вижу смысла её скрывать»

// Автор: Мария ИЗЕНКИНА
// Фото: Зоя ЗЫЧКОВА

Наверняка, многие согласятся с тем, что возникшему в связи с новой вирусной инфекцией общественному «неврозу» весьма способствует недостаток информации о предмете страха. Недаром в социальных сетях гуляют мемы и шутки о том, что этой болезнью почему-то болеют только артисты и журналисты или что ближайший знакомый из заболевших – Лев Лещенко… Объективно, но у людей перед глазами мало конкретных примеров, как коронавирус влияет на здоровье и жизнь человека, где произошло заражение, какие меры принимаются для выздоровления, насколько они эффективны. При этом тех, кто скрывает факт своего заболевания – можно понять: неизвестно, как отзовётся оглашение этой информации в сознании родственников, соседей, коллег, посторонних… Новокузнечанка Зоя Зычкова, перенёсшая коронавирус по одному из самых тяжёлых «сценариев» – с реанимацией, настоящей борьбой врачей за её жизнь – свой опыт утаивать не видит смысла. Практически сразу после улучшения самочувствия она выложила жизнеутверждающие фото с соответствующими надписями в соцсетях, а теперь согласилась рассказать о случившемся с ней через нашу газету. «Это может произойти с каждым, абсолютно никто из нас не застрахован от этой болезни. И чем больше людей будут знать о ней и беречь себя, тем лучше», – отмечает Зоя. Впрочем, вот наш разговор по порядку. 

– Как это случилось с тобой, Зоя? Были ли предпосылки – путешествия за границей, контакты с заболевшими и прочее?

– Того, что я могу заболеть из-за коронавируса, естественно, совсем не ожидала. Как и многие, я до последнего не верила в эту болезнь, всё происходящее казалось мне смешным. 12 апреля мне стало очень плохо – поднялась высокая температура, я кашляла так, что, казалось, выплюну свои лёгкие. Сразу скажу, что лёгкие у меня с детства слабые, и любые простудные или вирусные заболевания для меня чреваты тяжёлыми последствиями, переношу их очень сложно. Вызвала скорую, меня привезли в 29-ю больницу, сделали рентген, оказалось – верхнедолевая пневмония. Тут же взяли анализ на коронавирус. Через 2 дня мне позвонили с Роспотребнадзора, сказали, что тест положительный. Запросили информацию обо всех, с кем контактировала в последнее время. Позже выяснилось, что результаты анализов оказались положительными у моей десятилетней дочери, у мамы (мы проживаем втроём), у двух моих подруг. При этом «тяжёлой» среди всех оказалась только я: у мамы тоже были признаки ОРВИ (температура, кашель), ей также пришлось побывать в реанимации, но меньше – 3 дня; дочь, несмотря на то, что болеет сахарным диабетом, перенесла коронавирус практически бессимптомно; подруги – тоже без последствий. Кстати, в семьях подруг сложилось иначе. Так, у одной оказалось, что болеет только она, ни на кого больше – ни на ребёнка, ни на свёкров – вирус не передался. У второй подруги – маму «посадили» на карантин, но анализы её были и остались в норме. Наверное, всё дело в иммунитете, так же как и в ситуации с другими инфекциями. 

Насчёт предпосылок – обидно: я за всю свою жизнь ни разу не покидала пределов даже Кемеровской области. Я не работаю, во время режима самоизоляции старалась ограничить свои передвижения по городу. Ездили с дочерью в больницу на её лечение, пользовались общественным транспортом, ходили только в три ближайших к дому продуктовых магазина. Где, каким образом заразилась – теперь остаётся только гадать. 

– Как проходит твоё лечение, и как скоро ты сможешь вернуться к обычной жизни? 

– Начинали меня лечить в 29-й больнице, но очень скоро перевели в бывший 5-й роддом, перепрофилированный в специализированный госпиталь для больных с коронавирусом. Ещё числа 17-го я потеряла сознание, потом приходила в себя периодически, окончательно в сознании и с положительной динамикой я с 25-го апреля. После отключения от аппарата ИВЛ, я ещё долгое время дышала с помощью аппарата, подающего кислород. Ко мне был «подключён» прибор, замеряющий температуру тела, давление, пульс, насыщение лёгких кислородом. По расписанию мне давали необходимые лекарства, препараты, делали ингаляции. В комнате регулярно проходило кварцевание. Хочется отметить, что всё оборудование в моей реанимационной палате было абсолютно новым, я не впервые попадаю в больницу, но такого не видела никогда. Здесь реально вложены большие деньги, это чувствуется во всём. Даже кровать, на которой приходилось лежать – с суперфункциями, управляемая пультом. За мной всё время наблюдали врачи – записывали показания приборов, считали, сколько я выпила воды, следили за состоянием. Видно, что болезнь новая – её стараются изучить. Врачи одеты в специальные защитные костюмы, работают с пациентами по 6 часов, без возможности попить, покушать, сходить в туалет… Нет таких слов, чтобы выразить им мою благодарность…

3-го мая вечером меня полностью отключили от всех аппаратов, в том числе от «кислорода». Суточное наблюдение за моим состоянием показало, что в них уже нет необходимости. На следующий день я переехала в палату к маме и дочери (они лежали вместе), в мою же завезли двух других «тяжёлых» пациентов. 

В настоящий момент мои мама, дочь и подруги ждут повторных результатов тестов, взятых уже после лечения, первые пришли хорошие. У меня состоялся контрольный рентген, впереди, буквально в эти дни – анализы крови и мазки на covid-19. Чувствую себя уже хорошо, очень надеюсь, что скоро мы будем дома. Знала бы я когда-нибудь, что свой юбилей – 6 мая мне исполнилось 30 лет – буду справлять в больнице! 

– Какая обстановка сейчас в больнице, насколько строг режим? Разрешают ли пациентам контактировать между собой?

– Такие, как я «тяжёлые», лежат на втором этаже, пациенты с более лёгкой формой протекания болезни – на первом. Знаю, что они тоже получают лечение – им дают противовирусные препараты плюс антибиотики. Пациентов в больнице каждый день прибавляется, постоянно привозят новых, но стоит добавить, что все чувствуют себя по-разному. Очень тяжело переносят заболевание пожилые люди и такие, как я – с хроническими заболеваниями. 

Контактировать с внешним миром дистанционно нам никто не запрещает, у меня есть телефон для общения и получения информация, без него я бы сошла с ума, наверное! 

– Кстати, о внешних контактах и информации… Зоя, ты одна из немногих, кто решился в это непростое время вот так, всем на обозрение, выставить свои фотографии из больничной палаты, да ещё добавить надпись, по которой становится очевиден твой диагноз. Не было ли у тебя опасений, страхов, что этот поступок вызовет неоднозначные отклики или какие-то негативные последствия? 

– Совершенно не было ничего подобного. Я считаю, что коронавирус, который у меня диагностировали, – это просто новая болезнь, и я не вижу смысла её скрывать. Многие ведь из нас болели гриппом – и никто этого не утаивал. А это – тоже грипп, только какая-то более агрессивная и пока не изученная его разновидность. Думаю, что все болезни поначалу вызывали такие страхи, потому как не было адекватного понимания, чем их лечить. Например, у моей дочери диабет… Лет 100 назад ведь люди тоже не знали этого заболевания, а теперь живут с ним и по возможности полноценной жизнью. 

Кстати, о «публичности». Моя история попала в средства массовой информации ещё задолго до этого разговора. В тот день, когда Глава города вёл прямой эфир в инстаграме из нашего госпиталя, врачи отвечали на его вопросы как раз из моей реанимационной палаты, меня прикрывали спиной… А семья, о которой рассказывал главный врач Виталий Юрьевич Херасков, – моя семья, речь шла обо мне, моей маме и дочери. 

Причём, Сергей Николаевич после посещения нашей больницы продолжил общение с нами, врачами и пациентами. Накануне (вечером, в 22 часа (!), наверняка, после работы) он написал мне, спросил, как себя чувствую, пожелал здоровья. Рассказал о текущей ситуации в Новокузнецке, я в ответ – о том, что происходит в госпитале. Такое неформальное отношение и забота, конечно, нам очень дороги. 

В том, что поделилась своими фотографиями и историей уже самостоятельно, вижу и более глубокий смысл – верю, что таким образом смогу привлечь внимание людей к проблеме коронавируса, чтобы они, наконец, поняли, что это – не миф, эта болячка реально существует, и надо беречься от неё как только можно. Хотя бы соблюдать те самые элементарные меры безопасности, о которых нас так настойчиво просят.


Просмотров статьи: 1694