Новокузнецкое городское телерадиообъединение

«Тайга щедра. Но и своего не отдаст»

// Автор: Татьяна ВИКТОРОВА
// Фото: Мария КОРЯГА

Недавно завершился сезон заготовки кедрового ореха. В этом году он был щедрым на урожай. На его сбор ходили и стар, и мал. Но особенно часто в тайгу отправлялись люди особой профессии – таёжники-добытчики.

«Разведчики недр»

Профессии разные важны, профессии разные нужны… Кто из нас не слышал этого расхожего выражения? Двадцатилетняя Ирина Гайдурова решила выбрать для себя профессию заготовителя таёжных даров. «Тайга всегда прокормит. Голодной с ней не останешься. Тем более и живём-то мы в окружении таёжных дебрей, которые издавна кормили наших предков», – решила она. Однако перед тем как стать добытчицей, девушка перепробовала множество профессий.

После окончания школы Ирина поступила в Новокузнецкий строительный техникум. Но по завершению первого курса поняла: это не для неё! Работала уборщицей, официанткой, грузчиком, кассиром, администратором и даже в ведомственной охране «девочкой с автоматом наперевес», как подшучивали над ней родственники. Весёлая, общительная, она со всеми находила общий язык. Работала, но денег постоянно не хватало. И однажды случайно познакомилась с опытным таёжником Евгением, который в качестве дружеского жеста пригласил на сбор дикоросов. «На них можно хорошо подзаработать», – пообещал он. Весной этого года она впервые в своей жизни отправилась с сопровождающим собирать колбу. Маршрут пролёг в сторону Осинового Плёса, на Чистую Гриву, где, как считают таёжники, растёт самая экологически чистая колба.

Поход получился тяжёлым. Приходилось идти по глубокому снегу, по пояс проваливаясь в сугробы, проходить по болотцам. Искать и долбить лёд на делянках-проталинках, где пытались пробиться к солнцу ростки витаминной сибирской травы. Но домой она, хлюпая полными подтаявшей воды сапогами, всё-таки привезла свою первую лесную добычу – тринадцать маленьких пучков пахучих отростков. Затем маршрутами для сбора колбы и папоротника для Ирины Гайдуровой стали Шерегеш, Чугунаш, Учулен, Мунай, Курегеш и Есауловка. Причём, в разных местах растут и разные сорта колбы. В Шерегеше она – красная, поострее, а в Есауловке и Курегеше – побелее и послаще. Но та и другая одинаково полезны.

С реализацией витаминной «продукции» у Ирины тоже не было проблем. Покупатели видели, что берут пучки не у перекупщиков, а у только что вернувшихся из тайги сборщиков. Что собрана она их собственными стараниями. И что здесь не обошлось без нелёгкого труда таёжного «разведчика недр», как порой в шутку называют себя собиратели дикоросов. И потому покупали охотно.

Походы в тайгу в качестве таёжника-добытчика себя оправдали. Вот только брать ранние весенние грибы – сморчки, как просили некоторые, Ирина и её товарищи отказывались. Во-первых, в наших лесах они большая редкость; во-вторых, искать эти грибы довольно сложно; в-третьих, сборщики дикоросов принципиально не желали так рано тревожить природу. «Главное в нашем деле – выносливость. Экипировку – кроссовки, лёгкие сапоги и джинсы – я потом сразу же сменила на массивные прочные берцы и синтепоновый комбинезон, в которых было комфортно передвигаться в условиях таёжных дебрей», – замечает Ирина.

Земляничные поляны

Потом начался ягодный промысел. И Ирина Гайдурова вместе с другими собирателями отправилась на поиски ягодных полян и таёжных зарослей. Теперь у них есть свои заветные места, которые они, как всякий хороший рыбак удачное место для клёва, не выдадут. К тому же Ирина уже научена горьким опытом. Однажды взяли с собой знакомого, вызвавшегося тоже, по их примеру, принести домой дары леса. Но повёл мужчина себя в ягодных местах, как слон в посудной лавке. «Буквально варварски истоптал нашу заветную поляну. К сбору относился с пренебрежением, рвал всё подряд. Мы-то ягоду собираем бережно. На развод оставляем. В надежде прийти сюда на будущий год. И даже с благодарностью пропалываем вокруг ягодных кустиков, словно пришли в наш лесной огород. И потому не понимаем тех диких сборщиков, для которых после них – хоть трава не расти», – посетовала таёжница. Также и с лекарственными травами, которые девушка попутно собирает вместе с ягодным урожаем.

По шорскому обычаю

И, наконец, наступила пора промысла кедрового ореха. Это – особая статья в деле таёжника-добытчика, которому не полагается брать орех сибирского исполина, или, как его называют в наших краях, «потомственного сибиряка», раньше срока. Согласно историческим данным, во времена Петра I сбор «смоляных шишек» карался смертью. И это не случайно. Просмоленные незрелые шишки, которые добываются в июле – начале августа и продаются на улицах и самостийных рыночных «пятачках», берут с ущербом для будущих урожаев, а часто и для самого кедра. По словам специалистов, всё дело в том, что на ветвях находится так называемая «озимь» – завязи кедровых шишек, урожай последующих двух лет. И если ради выгоды пытаешься в июле сбить крепко сидящие на ветвях шишки, сбиваешь и завязь, без которой потом ничего не уродится. К тому же кедр, как ни странно, хрупкое дерево и довольно легко ломается. Созревают его семена в середине августа – начале сентября. Именно в это время шишки легко отделяются от веток, даже сами опадают от резких порывов ветра. По словам знатоков, на знании этих биологических особенностей основан старинный шорский способ заготовки кедровых шишек, а именно сбор падалицы – тушкена. Вот и Ирина со своими друзьями-добытчиками, выходя на кедровый промысел в районе Апанаса, Мостовой и Алексеевки, кедр ни в коем случае по стволу, сбивая шишки, не долбят. На деревья не лазают и ветви не ломают. Они, следуя древней шорской традиции сбора, берут лишь падалицу. Лесной билет или разрешение при этом не нужны. Поскольку сбор идёт не в промышленных масштабах.

Стройная, худенькая, но жилистая Ирина за один раз может унести рюкзак и два мешка сухих шишек. Поначалу пытались ездить на автобусе. Но с ароматно-пахучей добычей протиснуться на пассажирские сиденья было непросто. Затем в их группе появился ещё один «охотник» с личным автомобилем. Благодаря ему стало возможным увезти больше орехов. Иногда приходилось даже ночевать в тайге, прямо под кедром. Для таких случаев брали с собой охотничью собаку: она очень чутко чувствует приближение зверя – кабана, медведя, волка, чьи свежие следы довелось встречать таёжникам-добычникам во время этих своих вылазок.

Правила таёжных троп

Труд сборщика-кедровика, по словам Ирины, довольно сложен: идти приходится по бурелому, болотистым местам, перебираться через ручьи и небольшие речушки. Но и радостен: ведь бываешь на природе, в живописных местах. «А природа даёт оптимизм, силы и чувство свободы, которое мне так необходимо после городской суеты!» – признаётся она. При входе в тайгу обязательно следует соблюдать неписаные правила. Входя, непременно поздороваться с ней, как с живым человеком. Ведь ты для неё гость, а она – хозяйка этих богатств. Никогда не оставлять мусор, забирать его с собой. Ругаться, а уж тем более сквернословить в тайге возбраняется. Ни в коем случае не ходить в одном прямом направлении, иначе заплутаешь. Строго соблюдать сроки не только открытия, но и закрытия сезона шишкованья: конец октября – начало ноября. Иначе тайга, не желая отдавать своего, может и не отпустить. «Тайга щедра. Но и своего не отдаст», – говорят опытные таёжники. Как это случалось с Ириной и её друзьями. После закрытия сезона они два раза пытались пойти на сбор падалицы. И каждый раз, заблудившись, причём в знакомых им местах, допоздна бродили по тайге. «Хозяйка» не желала отпускать добытчиков с тем, что принадлежит ей по праву. На третий раз рисковать они не стали.


Просмотров статьи: 69