Новокузнецкое городское телерадиообъединение

Человек жив, пока радуется жизни

// Автор: Татьяна ШИПИЛОВА
// Фото: Мария КОРЯГА

Этого самобытного художника, яркого представителя наивного направления в изобразительном искусстве, сравнивают с всемирно известными художниками-примитивистами – Анри Руссо и Нико Пиросмани. Работы нашего земляка Ивана Селиванова, ошеломляя зрителя своей искренностью и выразительностью, приобрели всемирную известность. Они экспонировались в разных городах России и мира – Праге, Берлине, Бонне, Париже, Лондоне и других. Имя Ивана Егоровича внесено во «Всемирную энциклопедию наивного искусства», изданную в Лондоне и Белграде.

Из строителей в художники

В начале этой недели в честь 115-летия со дня рождения Ивана Егоровича (родился 10 января 1907 года) в новокузнецком центре наивного искусства, расположенного в Доме купца Фонарёва, прошла презентация одной картины – портрета юбиляра, написанного новокузнечанкой Людмилой Ерофеевой, самобытной художницей регионального объединения «Сибирские просторы».

Людмила Петровна всю свою сознательную жизнь проработала строителем. Судьба помотала её по северам, работала на Колыме в Магадане, где строила мосты (длина одного из мостов, построенных в том числе и Людмилой, около 90 метров). За время своих строительных маршрутов сменила 18 квартир. Последнее жильё, теперь уже в Новокузнецке, приобрела на собственные деньги. Одна воспитала двоих детей, которым дала возможность получить высшее, причём не одно, образование. Бабушка прелестных внуков. Писать картины начала в 65 лет. И вот уже четыре года чувствует, что обрела, наконец-то свою нишу. «Творчество стало для меня такой отдушиной! Я до сих пор ощущаю себя счастливым, востребованным человеком. Возможность писать картины, которые увидят не только мои родные и друзья, но и зрители в нашем Центре наивного искусства, придаёт мне творческие силы, даёт вдохновение. И эта возможность – не замыкаться на пенсии в четырёх стенах, а выходить в люди – делает мою жизнь насыщенной всевозможными событиями, а потому интересной», – признаётся Людмила, которая родилась в посёлке Инском, рядом с Беловским водохранилищем. В доме-интернате этого посёлка, как известно, провёл свои последние дни Иван Селиванов, там и похоронен. Людмила Ерофеева лично была знакома со скульптором – Николаем Яковлевичем Козленко, который создал мемориал на могиле Ивана Егоровича.

Презентацию художница начала с рассказа о биографии Ивана Егоровича Селиванова, которого называли сибирским Пиросмани и которому она посвятила свою картину. «Родился я в Архангельской губернии в деревне Васильевской в бедной крестьянской нищей семье. Рождён был своей мамушкой Татьяной Егоровной не для больших денег, не для роскошной жизни, а просто для жизни, воспитывался среди нищенского сословия», – писал в своей биографии Иван Егорович. Отец Ванятки, как звали его родные, рано умер, и на руках матери остались трое маленьких сыновей. В пятнадцать лет Ванятка Селиванов пошёл в соседнюю деревню в пастухи. Потом на своём веку он перепробовал множество профессий – кузнеца, слесаря, кочегара, печника, сторожа, и при этом жил в большой бедности. Поскольку долгие годы скитался по городам и весям. Хотя одна только работа печником могла дать возможность прожить ему в довольстве до старости.

Нашёл иголку в стоге сена

Из-за маленького росточка, метр с кепкой, в армию Ивана Егоровича не брали. И в начале Великой Отечественной войны, в 1941 году, вместе с женой Варварой он был эвакуирован из Ленинграда в Сибирь. Сначала работал в Сталинске (Новокузнецке), а потом в Мундыбаше, откуда в 1943 году переехал в Прокопьевск, где устроился обходчиком на железную дорогу.

Однажды в 1946 году в магазине он увидел картину с нарисованным на ней стогом сена. Яркие краски и выразительность изображённого настолько удивили и поразили его, что он буквально «заболел» мыслью о творчестве. Так захотелось рисовать самому! Ему стукнуло сорок лет, когда он взял в руки карандаш и нарисовал… воробья. Работа маслом пришла позднее. Писал, несмотря на то, что знакомые и близкие поднимали его, «такого взрослого мужичка», на смех: «Ишь, что удумал чудак, в сорок лет учиться! И чему, пустяку какому-то, рисованию». Новым занятием мужа была недовольна и жена Варвара: «Лучше бы печи клал!» «А я твердолобым родился. Что надумал – то и сделаю!», – не обращал внимания на «потешки над ним» Иван Егорович. Рисунок с воробьём и документы он отправил в Московский заочный народный университет искусств имени Н.К. Крупской, который дал объявление о приёме самодеятельных художников. Был принят и с сентября 1947 года начал учиться. Творчество наполнило его жизнь огромной радостью. Она стала интересной, содержательной для человека, которого нищая жизнь лишила ярких красок и радости повседневности. Предметом его живописного письма стали «животинки», портреты и автопортреты, всё живое вокруг него, чему поклонялся и что любил Иван Селиванов. «Человек рождается не сам собою, он приходит в этот мир по какой-то никому не известной причине, и он связан со всем живым», – размышлял художник, философ по своей сути.

Звёздный час северной Джоконды

Однажды он прислал в ЗНУИ портрет девочки, который и стал звёздным часом сибирского самобытного живописца. Впервые показанный на выставке в 1956 году в Москве портрет ошеломил зрителей. «Девочку» тотчас окрестили «самодеятельной Джокондой», а картину – этническим сказом художника о родном Севере. Так и началась всемирная слава самобытного Ивана Селиванова, которого искусствоведы сразу же поставили в один ряд с известными наивистами Анри Руссо и Нико Пиросмани, чьи работы заслуженно заняли свои места в художественных музеях мира. Произведения Ивана Егоровича сразу же были рекомендованы для показа на крупных художественных выставках. Экспонировались в городах нашей страны, в том числе и в Новокузнецке, и за рубежом. Художнику предлагали продавать свои работы за большие деньги в России и за рубеж, но Иван Егорович категорически отказывался, заявляя: « Всё, что мной сделано, принадлежит только моей советской России!».

Старик с молодыми глазами

В прокопьевском живописце не было ни грана тщеславия. «Считаю за счастье быть независимым от других. Скушать ржаного хлеба с картошкою в очистках-мундирах и чуточку с солью, впримочку с водой. Пусть будет в избушке моей неуютно и грязно, это неважно. За важность посчитаю зимою в избушке моей тепло. Подобных мне стариков, мужиков, баб молодых и старух сколько угодно на всей земной коре», – писал Иван Егорович в своих заметках.

Со светлой, почти голубой бородой, с каштановой шапкой волос, стриженными под кружок, носитель вечных истин, вполне земной человек, с глазами небесной голубизны… Живописец, который, несмотря на скромность и отсутствие всякого рода амбиций, знал себе цену. Молодой старик с мудрым проникновенным взглядом, в котором пляшут лукавые хитринки – таким предстает в портрете, написанном Людмилой Ерофеевой кузбасский самородок. Между прочим, на многих своих автопортретах Иван Егорович изображал себя в новых кирзовых сапогах (признавал только валенки и кирзовые сапоги), а также непривычном для него пиджаке и фуражке. Земной человек со своими земными заботами, что весь световой день проводил за мольбертом. «Считаю святостью трудиться» – жизненное кредо Селиванова. И ещё одно его знаменитое выражение: «Человек живёт до тех пор, пока радуется жизни» – приговаривал мастер.

Шёл своим путём

На презентации одной картины слово взяла и руководитель новокузнецкого центра наивного искусства Ираида Зиновьева. Она привела слова из каталога работ новокузнецкой художницы-наивистки Альбертины Фомченко, жизнь которой пересекалась с жизнью мастера в течение двух лет – в 1986–1988 годы. «Удивил же он своей живописью мудрых академиков – шляпы снимают перед его картинами! Он нарушал все правила академического изобразительного искусства, как ни учили его в Заочном народном университете искусств. И хорошо, что он не воспринимал замечаний своих учителей. Не было бы тогда такого оригинального художника, как Иван Селиванов!», – пишет Альбертина Фомченко в аннотации к своему альбому. Она же дала и поэтический комментарий к знаменитой работе Селиванова с изображением петуха: «Он в простом красоту увидел, Ни петуха, ни курицу не обидел. Петух нарядом своим гордится – Красивее, чем палехская птица. Как купец в дорогом кафтане, Кур и зрителей – всех приманет».

Преподавателей, что учили Ивана Егоровича, знали и художники центра наивного искусства (в ЗНУИ учились и учатся четырнадцать его представителей). И потому в этом году в центре планируют создать и представить на всеобщее обозрение большую выставку картин кузбасских художников-наивистов, посвящённую Ивану Селиванову.


Просмотров статьи: 390