Новокузнецкое городское телерадиообъединение

400 лет города: день за днём

// Автор: Вячеслав ПАНИЧКИН

1696–1699 годы: как князец Мышан помогал, тайша Болеутхан с контайшой Цэван-Раптом вредили, а президент Кузнецка не состоялся.

В 1697 году в Кузнецке воеводу Алексея Сидоровича Синявина сменил Лев Дементианович Нарыков.

Весной 1697 года томский воевода Василий Андеевич Ржевский вкупе с сыном боярским Степаном Тупальским приступил к исследованию золотоносных жил на реке Каштак, что у Тисуля: «Князец Мыша указал ему Степану на речке Каштаке место, где означалась серебряная руда». Об этом писал историк В.В. Данилевский в книге «Русская техника» в 1948 году. Мышан Когодайда (Катачаков) сообщил, что руду уже возили калмыцкому тайше Болеутхану, мастера которого выплавили из неё серебро. Степан Тупальский, сделавши с казаками «заруб, где руда проявляется», пустил серебряную штольню и отправил небольшую глыбку в два пуда серебристого каменья в Москву, где царь Пётр увидя сие подношение, сказал прямо, чётко и без обиняков: «Руда сия добра образцом и в глубине пребогатая будет». Опытный пробирщик Николай Миллер и амстердамский бургомистр Николай Витзен сообщили, что из пуда руды выходит больше двух золотников серебра.

Летом 1697 года князец Мышан привёз в Томск новые образцы руд с реки Барадат «коштакской лучше многим». После этого казачий сын Иван Великосельский доставил в Томск образцы руд, взятых «на речке Большой Китат», в горе, указанной местным жителем Ичачелем.

7 июля 1697 года в Томск прибыл с десятью помощниками «грек рудоплавец». Он привёз договорную грамоту и 500 рублей казённых денег для постройки печей и проведения плавок, а впридачу трубы железные, сталь, свинец, кожи и молоты. Василий Ржевский показал Левандиану недавно добытую на Каштаке руду, а грек определил: камень «взят неумеючи» и «из оного серебро не явится». Но всё же построил в Томске «горны для опытов» и проплавил 16 пудов каштакской руды в 25 золотников серебришка – их воевода, «запечатав в двух ящичках», послал царю.

7 августа 1697 года из Томска в Каштак направился отряд казаков, и в конце сентября 1697 года на Каштаке начались горные работы – были заложены четыре шурфа. Первые работы вселили надежду на успех. Томский воевода В.А. Ржевский сообщал Петру: «грек Александр с товарищи во всех вышеописанных знаках чают всякого доброго и пребогатого дела дойти во всяко прежде, без сомнения».

1 октября 1697 года по старому штилю появился и первый в Кузбассе... насос. На серебряной штольне у Каштакского острога для откачки воды с глубины в шесть сажень политэмигрант из Османской империи греческий правозащитник Александр Левандианис вместе с Семеном Грилевым, Спиридоном и Федором Манойловыми, Андреем Николаевым, Григорием Шутовым да шестью сотнями казаков и работных людей соорудил этот насос, верно следуя наказу Петра I не только «чинить промысел со всяким радением», но и установить «во что, за всякие харчи вычтя, фунт серебра чистого учнет в казну становиться». Из первых добытых 16 пудов они вплавили 25 золотников чистого серебра и направили его в Москву, в Сибирский приказ.

Но доброе дело довести до конца не удалось – в ноябре 1697 года лагерь рудознатцев и казаков был окружён отрядами джунгарского контайши и киргизских феодалов. Началась долгая и изнурительная осада с перестрелками. И казаки обратились к Петру: «Наше сие художество со страхом и войною не может совершаться, нам надобно копати в горах, неприятели нас убивают». Каштак стал объектом сложной дипломатической борьбы между Россией и Джунгарией. Контайша Цэван-Раптан требовал от России «чтобы тот острог свесть и серебра не плавить, а буде острога не сведут» грозил войной.

В 1698 году к контайше было послано посольство во главе с Александром Кожевниковым, дабы урегулировать вопрос о Каштаком руднике. Контайша Цэван-Раптан заявил ему: «Когда де впредь Каштак сведён не будет, я воевать стану». И в 1700 году Каштакский острог пришлось срыть, а казаков отозвать в Томск.

6 июля 1698 года Пётр Первый, получив серебро с Каштакского рудника (Тисульский район), дал грамоту томскому воеводе «немедля содействовать со всяим прилежным и усердным радением греку (Левандианису – прим. автора) и его товарищам в их рудоискательном и рудоплавном деле, отпустив их для промысла на речки Каштак и Китат – притоки Кии».

В 1699 году на месте селькупского поселения на левом берегу Кии ссыльными казаками было основано село Кийское, указанное в «Чертёжной книге Сибири» Семёна Ульяновича Ремезова.

В 1699 году царь Пётр обязал вывести посадское население Кузнецка из-под власти воеводы Льва Дементиановича Нарыкова. Мещане должны были получить право выбирать из своей среды бурмистров, объединявшихся в бурмистерские (земские) избы. Во главе Кузнецкой земской избы должен был стать президент Кузнецка, которым поочередно становились бы все бурмистры в порядке живой очереди. Изба подчинялась бы только Ратуше в Москве. В Кузнецке реформа провалилась и вступивший в 1700 году в чин воеводы Ларион Акимович Синявин ущемления своей власти не почувствовал: в его ведении остались военные, полицейские судебные функции,сбор налогов. Для президента же дел в Кузнецке не нашлось.


Просмотров статьи: 74